Когда говорят ?компания по проектированию стеллажей?, многие представляют себе просто отдел с инженерами, которые рисуют полки. Это, пожалуй, главное заблуждение. На деле, проектирование — это первый и самый критичный этап, который определяет, будет ли склад или торговая точка работать как часы или превратится в головную боль. Отсюда и начинаются все реальные проблемы и успехи.
Мой опыт подсказывает, что ключевая ошибка заказчиков — требовать ?просто нарисовать стеллажи под наши размеры?. Но если не проанализировать логистику, типоразмеры груза, динамику оборачиваемости, то даже самые прочные конструкции будут неэффективны. Мы в свое время на одном из объектов для складских стеллажей сделали ?идеальный? проект по грузоподъемности, но не учли маршруты погрузчиков — в итоге узкие проходы съели больше 15% полезной площади. Урок был жестким.
Поэтому сейчас любое проектирование мы начинаем с вопросов, которые многим кажутся лишними: ?Что будет храниться? Паллеты, коробки, длинномер? Как часто забирают товар? Какая техника будет работать??. Без этого даже автоматизированные линии, как, например, у Харбин Цзюшэн производство металлических конструкций, не спасут — можно идеально изготовить бесполезную конструкцию.
Кстати, о Харбин Цзюшэн. Их подход к полному циклу — от проектирования до монтажа — это как раз тот случай, когда инженер-проектировщик на заводе знает возможности производства ?изнутри?. Это позволяет предлагать не стандартные решения, а оптимизированные под конкретные технологические линии, что в итоге влияет и на сроки, и на конечную стоимость.
Возьмем, к примеру, мезонинные стеллажи. Здесь многие гонятся за максимальной высотой и нагрузкой на ярус. Но часто забывают про расчеты на сейсмические нагрузки (даже минимальные), вибрации от работы на верхних уровнях и, что критично, — безопасность монтажа. Один наш проект встал на неделю из-за того, что не предусмотрели усиление узлов крепления к полу на участке со слабой стяжкой. Пришлось оперативно пересчитывать и согласовывать изменения с заводом-изготовителем.
С стеллажами для четырехнаправленных шаттлов история еще тоньше. Тут проектирование упирается в точность до миллиметра. Недостаточно спроектировать сам каркас — нужно интегрировать в проект траектории движения шаттлов, рассчитать зоны размещения зарядочных станций, предусмотреть технологические зазоры на тепловое расширение. Малейшая ошибка — и дорогостоящая автоматика просто не встанет на рельсы. Приходится работать в тесной связке с поставщиками автоматики, что не всегда просто.
А вот с торговыми стеллажами кажется проще, но тут своя специфика. Проектировщик должен думать как мерчендайзер: как товар будет виден покупателю, как его удобно выставлять и снимать. Мы как-то сделали ?сверхпрочную? конструкцию с частыми поперечинами — продавцы потом жаловались, что ящики не проходят. Прочность — не самоцель, функциональность — вот что важно.
Работая с заводами, которые, как ООО ?Харбин Цзюшэн?, охватывают полный цикл, видишь разницу. Когда проектировщик, технолог и производственник — часть одной команды, исчезает масса проблем. Не возникает ситуаций, когда спроектированное невозможно корректно изготовить на имеющемся оборудовании или требует нестандартного, а значит дорогого, раскроя металла.
На их площадке в 20 000 кв. м в Пинфане я видел, как проекты сразу адаптируются под конкретные автоматизированные линии резки и гибки. Это значит, что клиент получает не просто набор деталей по чертежу, а конструкцию, уже оптимизированную для быстрого и качественного монтажа. Все крепежные отверстия совпадают, элементы промаркированы — монтажники не тратят время на подгонку ?болгаркой?.
Их портфель, включающий и балковые, и консольные стеллажи, говорит о том, что инженерный отдел должен разбираться в принципиально разных типах нагрузок — от распределенных на полках до консольных на кронштейнах. Это серьезная квалификация, которая не появляется за один год.
Был у нас объект — переоборудование старого склада. Помещение низкое, колонны посреди зала, бюджет ограничен. Стандартное решение с палетными стеллажами не проходило. Мы, по сути, начали проектирование с чистого листа, комбинируя зоны с полочными стеллажами для мелких партий и легких стеллажных систем и балковыми — для хранения длинномеров у стен, где колонны не мешали.
Ключевым было использование 3D-визуализации и поэтапного плана монтажа, чтобы смонтировать все вокруг колонн, не разбирая их. Сложность была в том, чтобы обеспечить проходы для техники. В итоге, плотность размещения удалось повысить почти на 40% против изначальных требований заказчика, который хотел просто ?расставить побольше полок?. Это к вопросу о ценности глубокого проектного анализа.
В таком проекте критически важна была обратная связь с заводом-изготовителем по вопросу нестандартных размеров балок. Готовность производства, такого как Цзюшэн, оперативно рассчитать и изготовить укороченные балки под конкретные пролеты между колоннами, решило вопрос. Без этого пришлось бы резать стандартные на объекте, теряя в качестве и несущей способности.
Сейчас все больше говорят про BIM-моделирование для складов. Звучит модно, но на практике для большинства компаний по проектированию стеллажей это пока избыточно. Важнее, на мой взгляд, не гнаться за трендами, а отточить интеграцию со складским ПО (WMS). Чтобы проект стеллажной системы изначально учитывал логику работы программы управления складом — это даст реальную экономию в будущем.
Еще один момент — нормативная база. В России требования к складским конструкциям размыты, часто ссылаются на иностранные стандарты. Проектировщику приходится самому принимать решения по коэффициентам запаса, что всегда риск. Хорошо, когда у компании-производителя, как у упомянутого Харбинского завода, есть накопленный опыт сертификации и тестирования конструкций, которым можно апеллировать в спорных моментах.
В итоге, возвращаясь к началу. Компания по проектированию стеллажей — это не поставщик чертежей. Это партнер, который должен понять бизнес-процесс заказчика, оценить физические ограничения объекта, знать возможности производства и, часто, предвосхитить проблемы, о которых клиент даже не догадывается. Это сложно, не всегда благодарно, но именно здесь и создается реальная ценность. Все остальное — просто металл.
